Взрослые дети алкоголиков (ВДА): кто это и почему вам стоит прочитать эту статью
«Не говори, не доверяй, не чувствуй» — эти три запрета, сформулированные психологом Клодом Штайнером, становятся негласными правилами жизни ребенка в семье, где есть алкогольная зависимость.
Алкоголизм — это большой секрет семьи. И этот секрет формирует личность, которая во взрослом возрасте продолжает жить по правилам, установленным в детстве.
Если в вашей семье кто-то пил — эта статья для вас. Даже если вам кажется, что «всё уже в прошлом» или «у меня всё нормально».
Алкоголизм — это большой секрет семьи. И этот секрет формирует личность, которая во взрослом возрасте продолжает жить по правилам, установленным в детстве.
Если в вашей семье кто-то пил — эта статья для вас. Даже если вам кажется, что «всё уже в прошлом» или «у меня всё нормально».
Кто такие ВДА?
ВДА — это взрослые дети алкоголиков. Так называют людей, которые выросли в семьях, где один или оба родителя страдали алкогольной зависимостью.
Но это не просто ярлык. Это психологический феномен — совокупность черт, убеждений и паттернов поведения, которые формируются у ребенка в алкогольной семье и продолжают влиять на его жизнь во взрослом возрасте.
Ребенок, растущий рядом с пьющим родителем, каждый день сталкивается с хаосом, непредсказуемостью и болью. Чтобы выжить в этой среде, он вырабатывает стратегии, которые в детстве помогают адаптироваться, а во взрослой жизни начинают разрушать его самого и его отношения.
Но это не просто ярлык. Это психологический феномен — совокупность черт, убеждений и паттернов поведения, которые формируются у ребенка в алкогольной семье и продолжают влиять на его жизнь во взрослом возрасте.
Ребенок, растущий рядом с пьющим родителем, каждый день сталкивается с хаосом, непредсказуемостью и болью. Чтобы выжить в этой среде, он вырабатывает стратегии, которые в детстве помогают адаптироваться, а во взрослой жизни начинают разрушать его самого и его отношения.
Как живет ребенок в алкогольной семье?
Ребенок никогда не знает, чего ожидать. Сегодня папа трезвый и веселый, завтра — пьяный и опасный. Мама то плачет, то кричит, то молчит. Этот хаос становится нормой.
Напряжение и беспокойство становятся хроническими, ребенку приходится быть всегда начеку.
Поведение каждого из родителей непостоянно. Папа сегодня добрый, завтра агрессивный, послезавтра вообще не пришел домой.
Мама тоже эмоционально нестабильна. Чаще всего она варится внутри своих проблем, ей не до ребенка, финансовые, бытовые вопросы лежат на ней. Крайне редко она находится в ресурсе, чаще холодная, отстраненная, уставшая или уже просто на пределе.
Напряжение и беспокойство становятся хроническими, ребенку приходится быть всегда начеку.
Поведение каждого из родителей непостоянно. Папа сегодня добрый, завтра агрессивный, послезавтра вообще не пришел домой.
Мама тоже эмоционально нестабильна. Чаще всего она варится внутри своих проблем, ей не до ребенка, финансовые, бытовые вопросы лежат на ней. Крайне редко она находится в ресурсе, чаще холодная, отстраненная, уставшая или уже просто на пределе.
Ребенок живет в хроническом напряжении и непредсказуемости.
Помимо непредсказуемости, родители часто ведут себя противоречиво.
Двойные послания становятся нормой. Ребенок слышит: «Ты хороший, но все делаешь не так», «Алкоголь - это очень плохо, а я пью, чтобы папе досталось меньше», «Папа снова пьяный? Не выдумывай, он просто приболел», «Не бойся, я рядом».
Двойные послания становятся нормой. Ребенок слышит: «Ты хороший, но все делаешь не так», «Алкоголь - это очень плохо, а я пью, чтобы папе досталось меньше», «Папа снова пьяный? Не выдумывай, он просто приболел», «Не бойся, я рядом».
Последствия для психики ребенка:
- размытость границ — ребенок не понимает, какие его чувства нормальны, а какие нет;
- отрицание проблемы — в семье не говорят об алкоголизме, его как будто нет;
- непостоянство внимания — родители то гиперопекают, то полностью игнорируют;
- делегирование вины — ребенку внушают, что он виноват в том, что происходит;
- недостаток информации о том, какой должна быть нормальная семья.
Ребенок, живущий в алкогольной семье
Черно-белое мышление или расщепление
Это еще одна характерная черта, которая формируется у ребенка в алкогольной семье.
Расщепление — это защитный механизм психики, при котором человек не может удерживать в себе противоречивые чувства и видеть реальность в ее сложности. Вместо этого он делит мир на черное и белое, хорошее и плохое. И сам он тоже — либо полностью хороший, либо полностью плохой. Третьего не дано.
Расщепление — это защитный механизм психики, при котором человек не может удерживать в себе противоречивые чувства и видеть реальность в ее сложности. Вместо этого он делит мир на черное и белое, хорошее и плохое. И сам он тоже — либо полностью хороший, либо полностью плохой. Третьего не дано.
Черно-белое мышление
В норме взрослый человек может чувствовать и то, и другое одновременно: «Я могу злиться на близкого человека и при этом любить его». «Я могу ошибаться и при этом быть хорошим».
Как это выглядит у ребенка?
У ребенка из алкогольной семьи такой способности нет. Психика не выдерживает сложности — и раскалывает всё на две крайности.
В его семье правила постоянно меняются. Сегодня за одно и то же действие могут похвалить, завтра — наказать. Ребенок не знает, что «правильно», а что «нет». В такой ситуации проще выбрать одну из двух полярных позиций, иногда меняя ее на противоположную.
Как это выглядит у ребенка?
У ребенка из алкогольной семьи такой способности нет. Психика не выдерживает сложности — и раскалывает всё на две крайности.
В его семье правила постоянно меняются. Сегодня за одно и то же действие могут похвалить, завтра — наказать. Ребенок не знает, что «правильно», а что «нет». В такой ситуации проще выбрать одну из двух полярных позиций, иногда меняя ее на противоположную.
Ребенок мечется между двумя крайностями:
Примеры из жизни ребенка:
Режим «Угождать»:
Ребенок приходит из школы, видит, что мама в плохом настроении. Он тут же становится тихим, послушным, приносит ей чай, говорит, что получил пятерку, даже если это неправда. Он старается быть «хорошим», чтобы мама успокоилась. Он не рассказывает о своих проблемах — «маме и так тяжело, не хочу её расстраивать». Он боится, что если он будет «плохим», мама его не выдержит и бросит, или сломается, или уйдет в запой.
Режим «Угождать»:
Ребенок приходит из школы, видит, что мама в плохом настроении. Он тут же становится тихим, послушным, приносит ей чай, говорит, что получил пятерку, даже если это неправда. Он старается быть «хорошим», чтобы мама успокоилась. Он не рассказывает о своих проблемах — «маме и так тяжело, не хочу её расстраивать». Он боится, что если он будет «плохим», мама его не выдержит и бросит, или сломается, или уйдет в запой.
Черно-белое мышление
Режим «Бунтовать»:
Но внутри накапливается столько боли, злости и обиды, что в какой-то момент ребенок взрывается. Он кричит на маму, хлопает дверью, делает назло, прогуливает школу, грубит. Он хочет, чтобы его наконец заметили. Чтобы его чувства перестали игнорировать. Чтобы хоть кто-то понял, как ему больно. Но этот бунт ни к чему не приводит — его наказывают, кричат на него, обвиняют.
И тогда он снова возвращается в режим «угождать» — чтобы заслужить прощение, вернуть хоть какое-то подобие мира в доме. И так по кругу.
Но внутри накапливается столько боли, злости и обиды, что в какой-то момент ребенок взрывается. Он кричит на маму, хлопает дверью, делает назло, прогуливает школу, грубит. Он хочет, чтобы его наконец заметили. Чтобы его чувства перестали игнорировать. Чтобы хоть кто-то понял, как ему больно. Но этот бунт ни к чему не приводит — его наказывают, кричат на него, обвиняют.
И тогда он снова возвращается в режим «угождать» — чтобы заслужить прощение, вернуть хоть какое-то подобие мира в доме. И так по кругу.
Какие роли приходится играть ребенку?
Чтобы выжить в хаосе, дети бессознательно выбирают роли.
Это не игра — это стратегия выживания:
Это не игра — это стратегия выживания:
Как ВДА воспринимают критику и обратную связь
У ВДА нет способности примерить на себя обратную связь как одежду: «это подходит, а это нет, а здесь я согласна, а здесь не согласна».
Вместо этого работает жесткая дихотомия:
Вместо этого работает жесткая дихотомия:
- Если меня хвалят — я не верю. «Они просто вежливые», «Они не видят, какая я на самом деле», «Мне просто повезло», «Это ничего не значит, я такая же никчемная». Похвала не проникает внутрь, не становится частью самооценки. Она проходит мимо, как сквозь сито.
- Если мне делают замечание — я верю в него безоговорочно. «Они правы, я действительно никудышная», «Я всё испортила», «Я такая и есть — плохая, неудачница». Критика попадает прямо в сердце, подтверждая самое глубокое убеждение: «со мной что-то не так».
Критика и похвала у ВДА
Ребенок в алкогольной семье никогда не знал, когда он хороший, а когда — плохой. Его хвалили редко и непоследовательно, а критиковали — часто и безжалостно. Поэтому он научился:
И теперь, во взрослом возрасте, он затапливается чувством никчемности от любого замечания. А похвала не приносит радости — только недоумение и страх, что «сейчас они узнают правду».
Но на самом деле есть не только полюса (черное-белое, хороший-плохой). Есть множество других точек. Можно быть хорошим и при этом иногда ошибаться. Можно быть ценным и при этом не нравиться кому-то. Можно делать ошибки и при этом не быть ошибкой. Но ребенок в алкогольной семье никогда не видел этих оттенков — только крайности. И его взрослая психика продолжает жить по тем же законам, пока он не начнет их осознавать и переучиваться.
- не доверять похвале — потому что завтра всё равно скажут, что он плохой;
- верить критике — потому что она совпадает с его собственным ощущением никчемности.
И теперь, во взрослом возрасте, он затапливается чувством никчемности от любого замечания. А похвала не приносит радости — только недоумение и страх, что «сейчас они узнают правду».
Но на самом деле есть не только полюса (черное-белое, хороший-плохой). Есть множество других точек. Можно быть хорошим и при этом иногда ошибаться. Можно быть ценным и при этом не нравиться кому-то. Можно делать ошибки и при этом не быть ошибкой. Но ребенок в алкогольной семье никогда не видел этих оттенков — только крайности. И его взрослая психика продолжает жить по тем же законам, пока он не начнет их осознавать и переучиваться.
Статистика и исследования: риски ВДА
Исследования показывают, что ВДА являются группой риска по формированию широкого спектра проблем:
Но есть и хорошая новость: благоприятная сплоченность в супружеских парах снижает значение факторов риска.
И не все дети становятся алкоголиками — примеры Бернарда Шоу, Чарли Чаплина и других известных людей это подтверждают.
- Риск заболеть алкоголизмом у ВДА значительно выше. При зависимости отца — в 4 раза, при зависимости матери — в 3 раза.
- Третья часть ВДА становится зависимыми, как и их родители. Для мужчин риск алкоголизации в будущем в 7–8 раз выше.
- Другая треть ВДА страдает психосоматическими и невротическими расстройствами (болевой синдром, тики, энурез, бессонница, мигрени, язвенные заболевания, аллергии, анемия).
- Только одной трети ВДА удается выйти из этой ситуации относительно сохранными.
- Женщины ВДА более склонны к тревожно-депрессивным расстройствам и ПТСР.
- Мужчины ВДА чаще подвержены аддиктивному поведению.
- Для ВДА характерна «телескопическая траектория» — начало употребления алкоголя приходится на ранний возраст, а промежуток до начала заболевания очень короткий (в среднем 4 года против 7 лет у детей из здоровых семей).
Но есть и хорошая новость: благоприятная сплоченность в супружеских парах снижает значение факторов риска.
И не все дети становятся алкоголиками — примеры Бернарда Шоу, Чарли Чаплина и других известных людей это подтверждают.
С чем приходят ВДА на терапию?
Что в итоге?
ВДА являются группой риска по развитию широкого спектра наркологических и психиатрических заболеваний. Но локальные изменения и индивидуальное выздоровление могут прервать цепочку передачи травмы из поколения в поколение.
Работа с чувством вины и стыда, исцеление внутреннего ребенка, перестройка убеждений — всё это помогает освободиться от деструктивных паттернов и начать жить своей жизнью.
Если вы узнали себя в этом описании — помните: вы не одни. И то, что сформировалось в детстве, можно изменить во взрослом возрасте. Терапия EMDR, работа с телом и современные протоколы помогают переработать травматический опыт и выйти из замкнутого круга.
Работа с чувством вины и стыда, исцеление внутреннего ребенка, перестройка убеждений — всё это помогает освободиться от деструктивных паттернов и начать жить своей жизнью.
Если вы узнали себя в этом описании — помните: вы не одни. И то, что сформировалось в детстве, можно изменить во взрослом возрасте. Терапия EMDR, работа с телом и современные протоколы помогают переработать травматический опыт и выйти из замкнутого круга.
Жизнь без эха прошлого возможна
